Сага о Сахаровых. Знакомство.

С Игорем мы познакомились в Крымском училище живописи. Меня пригласили позировать на портрет в мастерскую заслуженного художника и замечательного педагога Льва Владимировича Балкинда к студентам последнего курса.

 

Надо сказать, что в конце восьмидесятых профессия художника была весьма престижна, а наше Крымское училище давало великолепное образование.

 

Я с детства трепетно относилась к живописи, и художники мне казались вполне небожителями.

 

Оказаться в месте, где рождаются картины мне было невероятно интересно и одновременно боязно. Я не чувствовала себя вполне достойной этого общества, но «хвост» держала «пистолетом» и трепет свой не выдавала.

 

Сереньким осенним утром в мастерской собрались слегка заспанные молодые художники.

 

Натурщиков, желающих по 4 часа в день сидеть неподвижно, всегда наблюдался дефицит, однако в этот раз натуры было в избытке. Студентам удалось соблазнить на эту деятельность двух девушек. Соответственно появился выбор не только ракурса , но и натурщицы. Небывалая радость! Суета с выбором позы осталась позади. И начался, собственно, процесс написания портрета. В тишине студии слышен был только шорох кистей о холсты. Оживление связанное с постановкой быстро улетучилось. Повседневная рутина учебной обязанности охватила юных художников, вялость, скука, обязаловка. 

 

Не знаю, что ожидала вторая натурщица, но мое ожидание результата было сравнимо с волнением дебютантки на первом балу!  Мне казалось, что сейчас на холстах молодых художников рождается изображение не только моего внешнего облика, но и черты моего внутреннего устроения, возможно еще неизвестные мне. Ведь художники, я была убеждена в этом, видят больше, глубже. Они творцы! Волшебники. Мне было девятнадцать лет… 

 

Режим работы был четко регламентирован сорок пять минут позировать, пятнадцать отдыхать.

 

Позу я выбрала непринужденную, но первого перерыва ждала с нетерпением. И в малой степени для того, чтобы размяться. Мне очень хотелось посмотреть, что уже родилось на холстах. Объявили перерыв. Выдохнули не только натурщицы, но и студенты. Они тоже были в напряжении все это время.

 

Стараясь не бежать со всех ног, я поднялась, слегка расправила плечи, и непринужденно, используя весь запас своей выдержки, сделала пару шагов к ближайшему холсту, чтобы наконец увидеть что там! Не знаю, могу ли я подобрать слова для выражения чувства, которое меня охватило… Пожалуй это было потрясение. На меня с холстов смотрели очень странные лица, землисто-зеленые, с расползающимися чертами лица, и неповторимыми эмоциями, я раньше таких выражений лица среди живых людей не встречала. А с одного даже не лицо - дыра в изображении, там была вполне намеченная фигура, фон и просто белая дырка чистого холста вместо лица. 

 

Лицо. И как было теперь «держать» это лицо?! Я не хотела выдавать свое разочарование, но я была обескуражена… Хорошее слово - «обескуражена», оно идеально описывает мое ощущение той минуты. Я утратила кураж, но не сиюминутный. В тот момент я совершенно разуверилась в своей привлекательности. Вот так раз, и все. Я, конечно, знала что моя внешность не идеальна, но уже привыкла как-то, что я красивая девушка. И вот, это представление рухнуло, как может рухнуть стеклянная витрина, когда мелкий камушек попал в чувствительную точку в стеклянной поверхности, в микроизъян, скрытый от глаз профанов, но заметный для острого глаза посвященных. 

 

Да, ничего не изменилось, за окном даже солнышко стало раздвигать тучи, и в линяло-серых облаках появились лазурные прорехи. Но мне теперь надо было учиться жить с этим страшным откровением. Моя внешность безобразна, отталкивающа,  да и внутренний мир - депрессивен и пуст. 

 

Перерыв был окончен, пора возвращаться на подиум, в мое кресло. Мне предстоит еще девять дней, тридцать девять часов просидеть в этом кресле, как на эшафоте. Пока художники будут раскрывать на своих полотнах всю ничтожность моей личности. Не знаю, сколько времени прошло, я просто сидела, просто позировала, просто выполняла эту работу. Просто на время заморозила свои эмоции.

 

Внутри и снаружи было тихо, скучно, никак.

 

И вдруг- хлопок! Резкий удар двери о косяк, как праздничный фейерверк посреди ясного дня!

 

В окна ввалилось солнце, а в дверь - слегка всклокоченный симпатичный парень в красных спортивных шароварах с этюдником и огромными холстами. И вместе с ним как вода из веселого летнего шланга, под напором - хлынуло прекрасное настроение в студию.

 

Сах! Ах! Сахаров! Ах! Ах! Понеслось отовсюду! Как солнечные зайчики  запрыгали по стенам, так по лицам запрыгала радость, снулые глаза - распахнулись, искренние улыбки озарили лица. Студенты даже приосанились в радости встречи. Полное преображение. 

 

Игорь зашел в мастерскую, пожал протянутые руки, поприветствовал всех и быстро оценил обстановку. Две натурщицы, такая удача! Позже я узнаю, что чрезвычайно ему понравилась. Сразу. И пока он приветствовал друзей и коллег, стремительно производил рекогносцировку на местности, и назначил план боя. Цель была - ошеломить, обаять, восхитить. Меня.

 

Позиция была выбрана без стеснения - в полуметре от моего подиума, этот симпатичный парень стал ко мне спиной, приткнув холст, для написания той, второй модели. Мало того, что закрыл мне ракурс обзора, так еще и не постеснялся весело спросить - ничего, что я так постою? Да пожалуйста. В другой раз я бы удивилась, что мне предпочли другую модель, но теперь мне было уже все равно. Хотя волшебство хорошего настроения, которое он принес с собой распространилось и на меня, и я как-то подзабыла о своем саморазочаровании, и увлеклась зрелищем рождения портрета, в исполнении Сахарова. А посмотреть было на что! Это было именно ЗРЕЛИЩЕ! Вот так все заглавными буквами. Вдохновенно и невероятно быстро Игорь набросал очень узнаваемое изображение девушки, переставил этюдник, заменил холст и начал писать мой портрет.

 

Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю что его приход, установка рабочего места и написание двух этюдных портретов поместились в сорок минут! Может меньше? Он же пришел, когда уже начался второй час работы. Невероятно! Как можно так стремительно писать? Никогда я больше не встречала художников с такой скоростью работы. Игорь совершенно уникален. Да, тогда он только начинал, и не мало времени должно было пройти для того, чтобы он стал тем, кого вы сейчас знаете и любите, но все таки Игорь уникальный художник. И всем, кто знал его с юности невероятно посчастливилось.

 

И да, конечно, по окончании второго часа - произошло обыкновенное чудо. Я узнала себя  на  портрете работы Игоря Сахарова. И была просто счастлива. Он даже не подозревал, что своим талантом не просто произвел на меня хорошее впечатление, он вернул мне себя.

 

С ув. Лада Сахарова

 

>>> Сезонные скидки на видео уроки <<<